Previous Entry Поделиться Next Entry
А мы тут критикой балуемся.
hrapypris31

Наше страшное, может быть неизбежное, но благо, далекое грядущее.

Роман Д.Глуховского «Будущее».

Будущее

«Филонус. Привет, друг. О чем ты одиноко размышляешь в этом прекрасном парке?

Гилас. А, это ты. Рад тебя видеть. Этой ночью я пришел к мысли, которая открывает перед человечеством беспредельные возможности.

Филонус. Что же это за бесценная мысль?

Гилас. Я пришел к убеждению (несомненно, бесспорному), что в будущем люди обретут бессмертие.

Филонус. Не ослышался ли я? То есть ты презрел материализм, которому был верен до сих пор?

Гилас. Никоим образом. Мысль моя нисколько не противоречит материализму, напротив, следует из него неуклонным образом»

Станислав Лем «Диалоги»

Рассказывают будто, о «Будущее» Дмитрия Глуховского в интернете переломали массу копий. Сам не заглядывал. Не хотел заражаться чьим-то мнением: я человек впечатлительный. Вот выскажу свои собственные переживанья, тогда и поинтересуюсь – авось ума наберусь. Так что просто дам личностною рецензуху. Порассуждаю – была не была – о книге и мыслительных гармониках ею порожденных.

Первое и главное. «Случай Глуховского» (обозначим данный феномен так) показывает, что автор вполне может не стоять на месте, а развиваться. Причем, при системной работе над собой (а я уверен, без этого не обошлось) совершать титанические скачки. Каждый читатель волен считать по-своему, однако мне кажется, что сравнительно с «Метро», Дмитрий Глуховский поднялся ступеней на десять вверх. Я не о тиражах – я о писательском мастерстве. Нет, правда. Как на мой взгляд, так «Метро 2033» вещь достаточно серенькая. Возможно, там есть некоторое количество ярко крашеных образов, но не более того. «Метро» - эдакая «бродилка», и если из нее выбросить один-два промежуточных эпизода, то в сюжете ничего принципиально не изменится. (То, что «2033» породило девятый вал продолжений к обсуждению не относится: тема «проектов» - это другая песня). «Будущее»-же – это нечто принципиально иное.

Не так читателям, как писателям следует поучиться у Дмитрия Глуховского. Из «обычного» автора он сумел сигануть черти куда в верхотуру. Может быть, относительно некоторых, даже уйти за горизонт. Ведь в самом деле, при его везении с «Метро 2033», при его раскрученности, кто мешал ему вместо жуткой работы по преодолению собственных барьеров, спокойно лепить однотипные продолжения примерно на том же уровне? Ведь все равно тиражи были бы крутые, правильно? Ох, как многие, имея куда меньшие тиражи, льют и льют в устоявшиеся формочки одну и ту же приевшуюся смолу. Лепят и лепят однотипные оладьи. Главное, чтобы издателям не надоедало, ну а пиплз ух схавает как-нибудь.

Всходить на «эвересты» куда сложнее. Мало того, что трудно, так ведь еще имеется риск не преодолеть испытание – вновь скатиться на предыдущий уровень. Причем, потерять время, ибо по накатанной тропе двигаться получается завсегда быстрее. Но и это не весь риск. Где гарантия, что многотысячная аудитория прикормленных читателей сумеет не просто совместно с вами подняться на крутизну, а успешно сигануть через пропасть на тот самый – ваш нынешний уровень? Ей ведь – аудитории – виден не процесс вашего медленного восхождения, а именно результат, правильно? Работа писателя протекает в тиши запертого кабинета, в отключенном от сети компьютере и в априорно не просвечиваемом черепе. Он – писатель – представляется для читателя неким «черным ящиком», верно? Так что резкие изменения привычной траектории большинство читателей наверняка не поприветствуют. В самом деле! Мы его тут высматриваем, а он – аномалия эдакая – он куда махнул? Мы так не договаривались, и я так не играю! Риск для писателя есть. Черт его знает, если «свои» читатели не подтянутся – уже «убыток» (я в широком смысле), но к тому же, данная потеря вовсе не означает, что автоматически появится компенсатор. То есть, что на месте «бывших» поклонников окажутся другие, да еще в не меньшем количестве?

Однако Дмитрий на риск пошел.

Вот и поговорим, что же эдакое у него получилось. И сделаем мы так. Вначале выплеснем критику, а потом начнем хвалить. И покритикуем, так сказать, «с точки зрения науки». Необходим ли такой подход? А вот увидите, что очень даже необходим.

Да, безусловно, «с точки зрения науки», в данном случае мы наблюдаем невероятное будущее. Если рассматривать «невероятное» в смысле «невозможное». Оно ведь – такое будущее, как показал нам Глуховский – и действительно невозможно. И речь не о бессмертии. Речь о том, что если уж человечество сумело решить столь выдающуюся проблему, то попутно оно должно было бы решить еще ой как много куда более простых задач. Речь не о социальной модели общества. Тут вот как раз все, в отношении фабулы романа, в порядке. Знаем уж, да и видим, что когда «на Марсе будут яблони цвести», то и это не истребит на Земле массового голода. Речь о другом. О том, что совершив столь резкий скачок в «биологиях» с «генетиками», цивилизация уж вполне легко преодолела бы проблемы личной красоты, наращивания мышечной массы, и прочих мелких дел, для достижения коих герои романа иногда вполне так нешуточно потеют. Вспомним по этому поводу «древний» и замечательный роман Владимира Савченко «Открытие себя». И разумеется, вопросы воспитания человеческих детенышей должны будут уйти в уровень достаточно отличный от уровня воспитания Маугли в волчьем семействе. А еще…

В общем, направление критики «от науки» понятно. Однако…

Дело-то в том, братцы, что литература это все-таки не жизнь. И уж никак не хроника реального будущего, о коем у всех у нас представления довольно таки смутные. Литература – это в некой мере гипербола. А уж фантастика, так вообще линза. И уж право автора, куда и на какую проблему нынешнего человечества нацелить свое увеличительное стекло. Дмитрий умудрился нацелить сразу на многое, причем при этом совсем не растечься по древу. Линзой для него послужило решение проблемы вечной телесной жизни, и с помощью этой хитрой линзы он умудрился совершить потрясающие вещи. Он сумел сконцентрировать луч и этим лучом попросту выжечь душу читателя.

Роман у Глуховского вышел потрясающий. Не знаю как кого, а меня, как читателя, он десятки (!) раз ошарашивал все новыми и новыми открытиями. Но я все-таки не прочел «Будущее» на одном дыхании. И дело вовсе не в значительном объеме, коль сравнивать с нынешними книжными стандартами. Я попросту тянул время. Наслаждался. А еще, переваривал написанное. Ясное дело, что тут не формулы. Но тут проведена мощнейшая работа с душой читателя.

Однако довершим предыдущую мысль. Итак, скорее всего описанное в «Будущем» будущее не слишком совпадет с «реальным» будущим. Но ведь, как уже сказано, литература это не жизнь. И даже не наука. У литературы свои правила. В том числе… Обозначим их «игровые». То есть, шахматы – как бы модель военного противостояния, но как все ведают, эта модель радикально отличаются от реальной войны. У шахмат свои правила. И разумеется, можно, на крайний случай, при надвигающемся фатальном эпилоге, смахнуть пешки с ладьями и огреть противника доской («ой! ухи! ухи!»), но согласитесь, это будет все же гарантированным нарушением правил. В шашки с шахматами играют все-таки согласно прилагаемого прейскуранта. Вот и в романе так же. Автор устанавливает правила, и для себя, и для романа. «Бог из машины» не приветствуется.

Так вот с правилами, прейскурантами у Дмитрия и его «Будущего» все тип-топ. Есть некое человеческое будущее, и в этом будущем достигнуто бессмертие. Ну, а все прочие минусы, результатов внедрения данного открытия, те прямиком из нашего теперешнего времени, а еще из логики развития событий. Да, по идее, бессмертие – это для богов, по крайней мере, для людей галактического масштаба. Но кто ж виноват, что в космос это человечество не захотело. Как и нынешнее, кстати! Кто ж виноват, что оно уже заполучило «таблетку» вечного жития, а вот свою обезьянью сущность из скаредности не вышвырнуло на помойку, а оставило при себе? И да, что ж этому человеку-потребителю надобно, будь он хоть вечен, хоть конечен? Само собой – удовольствий! Причем, за счет неограниченной жизни, теперь на всю свою куцую вечность кряду. И что с того, что жить этот самый человек отныне собрался миллионолетия, и миллиардолетия? Ничего ему нового не надо, кроме набивания брюха, накачки градусами, да семяизвержения. Вот, кстати, от того самого – последнего – и все беды. Точнее, особо мерзопакостные.

То есть, и от набивания брюха тоже беды, понятно. Ибо, само собой ясно, что древний Кащей – Мальтус – со своими теориями никуда не делся, а потому… Ну, все и так понимают… В бесконечность космоса, коя единственная и сопоставима с вечностью, не вышли, а планета для бессмертия-то мелковата. Слишком конечны ее мизерные ресурсы. Ну, а раз на всех не хватит, то тут уж, как всегда. Классовое расслоение. И тогда, хоть и у вечных, но все равно, у кого все блага и сверх того, а у кого – у большинства, понятное дело – ни грошика за душой. Причем, в отличие от нашего времени, теперь еще ведь хужее. Ибо… Тут уж хоть когда-то все уровняемся, а быть может и сочтемся за счет ада и рая. А здесь никакого загробия – все тут – под одним солнцем. Впрочем, и оно не для всех – исключительно для владельцев чудо-пенхаузов на загривках чудовищных, перенаселенных башен-городов.

И все ж, самые мерзкие гадости, от того самого семяизвержения. А куда деваться? Человек, хоть и вечный, иногда еще и плодится. И что тут делать, коль прошлые поколения – праотцы тут же рядком, и ни в какое загробье не собираются? Места на всех, сами понимаете. В одной тамошней Европе – сто двадцать миллиардов живых, да еще к тому же, бессмертных. Где набрать на всех халявы, да хоть бы и не халявы?

Короче, с этим процессом порождения себе подобных надобно что-то решать. Ограничивать его, так сказать. Но вот же мерзость, причем еще более мерзотная, чем сама проблема – действия романа происходят в той самой Европе. В Европе будущего, понятное дело, однако эта самая Европа грядущего, приволокла с собой из прошлого свою самую большую мерзость – двуличие. То есть, официально все счастливы, ибо по праву европейца, уже в момент рождения за так – из демократических традиций – одариваются бессмертием. Плохо только, что благами одариваются не все, ибо блага у тех, у кого они уже наличествуют, а ведь закавыка в том, что хозяева-то и сами вечны.

Ну и пошло поехало. Убивать официально не моги, а вот неофициально, вроде как и надобно, ибо как же этих бессмертных наказать, коль провинились, как не низведением в смертные? А уж что они друг с дружкой порой, да и по накатанной делают, особенно с дитятками, то уж… Хотел сказать «ни в сказке сказать, ни пером описать». Однако Глуховский смог.

Вероятно, многие согласятся, что роман попросту жуткий. Я об описываемых в книге событиях, понятное дело. То, что происходит с героем, то, что систематически творит он сам, то, как выкручивает и мясокрутит его жизнь – все это неописуемо (оказывается как раз описуемо!) страшно.

Или вот… (рекошетируя от героя, дабы не выдать сюжетные ходы)… о логике внедрения бессмертия в плане культуры. Так, один из эпизодов. Дело касается официальной церкви. (Между прочим, мысли высказанные Глуховским насколько «еретические», что как бы роман не придали анафеме). Но ведь по той же логике вещей, все правильно! Главный «пряник» любой религии – это вечная жизнь (пусть и загробная), а тут люди получают бессмертие взаправду и сейчас. Из-под ног церкви выдергивается главная опорная плита. Ну, а уж во что превращается церковь в «Будущем», по случаю своего «падения», и от желания хоть как-то возвратить, утраченную в результате эволюционного прорыва паству, то уж логика и право автора. И надо сказать, весьма смело он там с этими самыми христианскими святынями расправился.

Ну и особо о сюжете. Он непредсказуем, но при этом, опять же, до жути логичен. По мере чтения каждый пазл становится на свое место, стыкуется с теми, что бесхозно прилипали на поверхность до этого. Каждая глава романа – открытия. Я не шучу и не преувеличиваю. Просто разъясняю свои собственные ощущения в процессе чтения. А образность такая, что после проглатывания очередной главы картины происходящего еще долго стоят перед глазами.

Великолепно показано, как некие локальные событие в жизни героя-одиночки со временем приобретаю глобальный смысл. Одно событие лепится к другому с невероятной, и непредсказуемой до того точностью.

А какой в романе язык! Я вообще-то в некотором роде ханжа. Никогда я не использую в романах ругательства, да и к постельным сценам в книгах у меня жуткая неприязнь. Однако в «Будущем» все как-то оказалось удачно к месту.

Но не это в языке книги главное. Главное, что чуть ли не каждый абзац (а вся книга выдержана в стиле коротких абзацев) можно вытаскивать из контекста и выставлять в рамочке как образец, в плане сочетания смысла, образности и литературного изящества.

Короче, жутко мне роман Глуховского понравился. И хотел бы я его, будучи в данном случае, критиком, поругать, докопаться до чего-нибудь. Да вот не до чего, понимается в чем дело?

И потому пожелаю Дмитрию дальнейших успехов. Правда, я уже не понимаю, куда далее развиваться-то? Кто-нибудь предположит направление навскидку? Хотел бы услышать предположения о будущем самого автора «Будущего».

*


  • 1
О! Фёдор, ты не на майдане?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account